Эффект бумеранга: идеальный ответ невесты родственникам, решившим о ее при всех

Галина и Дарина шокированно, с открытыми ртами переглянулись между собой. Катерина то ли действительно не заметила их бурной реакции, то ли просто профессионально сделала вид, что не заметила. «Зал для церемонии получился довольно миленький», — снисходительно бросила она, меняя тему. Она продолжала высокомерно, с явным пренебрежением оглядываться по сторонам. «Я бы, конечно, выбрала место побольше, побогаче и пороскошнее. Но я прекрасно понимаю, что далеко не каждый может позволить себе настоящую свадьбу своей мечты».

Сама торжественная церемония началась ровно в шестнадцать часов, строго по расписанию. Гости чинно и торжественно расселись по своим белым стульям. Тихая, очень красивая классическая музыка ненавязчиво играла на фоне. В воздухе витало напряженное, но очень радостное ожидание большого праздника. Я нервно ждала своего выхода за кулисами. Я постоянно поправляла фату и старалась очень глубоко и ровно дышать.

Наконец торжественно, на весь зал зазвучал традиционный свадебный марш. Я медленно и грациозно пошла по центральному проходу. Я крепко держала свой тяжелый букет белых цветов и физически чувствовала на себе восхищенные взгляды всех присутствующих гостей. Моё дорогое, дизайнерское платье было поистине прекрасным. Это был классический, очень элегантный корсет без бретелей. И роскошный шлейф длиной в три метра, с нежным ручным кружевом в мельчайших деталях.

Я выбрала его сама, после долгих поисков. Оплатила его полностью сама и примеряла тоже в гордом одиночестве. Как, впрочем, и почти всё остальное на этой странной свадьбе. Богдан с видимым нетерпением ждал меня у алтаря. Он искренне и широко улыбался так, будто был самым счастливым человеком на всей планете. Дорогой, идеально сидящий тёмный костюм, безупречно уложенные волосы, ярко сияющие от радости глаза.

Он выглядел по-настоящему, невероятно искренне растроганным этим моментом. И, возможно, в тот самый момент так оно и было на самом деле. Возможно, он действительно, до глубины души, наивно верил в свою ложь. Верил, что может безнаказанно иметь абсолютно всё сразу. Уважаемую, респектабельную жену дома и молодую, горячую тайную любовницу на стороне. Наслаждаться самым лучшим из двух совершенно разных, несовместимых миров.

Я плавно и торжественно подошла к украшенному цветами алтарю. Он сразу же нежно взял мои слегка дрожащие руки в свои. «Ты просто невообразимо прекрасна, любовь моя», — горячо и искренне прошептал он мне. «Ты тоже сегодня замечательно выглядишь», — тихо и сдержанно прошептала я ему в ответ. Официальный ведущий церемонии начал свою заученную, торжественную речь. Он говорил очень красивые, правильные слова о вечной любви, преданности, абсолютной верности и надежном, крепком партнёрстве.

О том, как это важно — быть вместе и в радости, и в неизбежном горе. О том, чтобы всегда свято чтить, оберегать и глубоко уважать друг друга. Ирония происходящего фарса была настолько густой и осязаемой, что я почти могла её жевать. «Если кто-то из присутствующих имеет что-то против заключения этого священного союза», — громко произнёс ведущий. Он сказал это тем самым официальным, поставленным тоном человека, который механически повторяет одну и ту же фразу долгими десятилетиями.

«Пусть он скажет это прямо сейчас, или замолчит уже навеки». Это было самое заезженное, самое банальное клише всех существующих в мире свадеб. Обычная, ни к чему не обязывающая, скучная юридическая формальность. Никто и никогда в этот торжественный момент ничего не говорит, это просто дань очень старой, театральной традиции. Пустой, но красивый ритуал и короткая, напряженная театральная пауза перед заветным «да».

Но именно тут, в этой звенящей тишине, я отчетливо услышала громкие, ритмичные шаги. Это громко и нагло стучали высокие каблуки по звонкому деревянному полу зала. Цок-цок-цок — этот резкий звук разносился по всему притихшему помещению. Каждый следующий шаг звучал гораздо громче и увереннее предыдущего. Катерина уверенно, с высоко поднятой головой, дерзко поднялась прямо на возвышенную сцену.

Она быстро прошла по боковому проходу и грациозно поднялась по ступеням алтаря. Затем она решительно остановилась прямо рядом с опешившим ведущим. Мужчина застыл в немом шоке, совершенно не понимая, что сейчас вообще происходит. Гости в зале растерянно и встревоженно зашептались между собой. А затем Катерина резким движением выхватила микрофон прямо из его ослабевших рук.

«Прости меня, Алена», — громко и четко начала она в микрофон. Её звонкий голос слегка дрожал от явного волнения. Она выглядела очень нервной, бледной, но при этом максимально решительной. «Правда, прости меня, но я просто не могу позволить всему этому случиться, не сказав всем вам правду». Краем глаза я сразу же увидела реакцию своего жениха. Богдан моментально побледнел, словно из него разом выкачали всю кровь.

Он смотрел на Катерину с диким, животным отчаянием, почти незаметно, но лихорадочно качая головой. Его панический взгляд ясно и громко кричал: «Только не делай этого, замолчи!» Но Катерина смотрела совершенно не на него. Она смотрела прямо на меня, не отводя своего вызывающего взгляда. В огромном зале мгновенно повисла тяжелая, абсолютная, звенящая тишина. Сотня присутствующих, нарядно одетых людей буквально затаила дыхание в ожидании развязки.

Я боковым зрением увидела, как в толпе гостей поднялось не меньше дюжины мобильных телефонов. Некоторые из них даже не пытались как-то скрывать свои действия и уже вовсю, в открытую снимали происходящее. Моя невероятно дорогая, тщательно спланированная свадьба только что превратилась в дешевое реалити-шоу. И всё это транслировалось в прямом эфире для кучи незнакомых людей. «Я вчера узнала, что я беременна», — звонко и торжественно объявила моя младшая сестра.

Она сделала театральную, очень драматическую паузу, всё ещё не сводя с меня глаз. Потом она медленно перевела взгляд на побледневшего, трясущегося Богдана. А затем она снова посмотрела на шокированных, замерших гостей. «И отец этого нерожденного ребенка — твой жених!» Весь мир вокруг меня словно по щелчку остановился. Я медленно и холодно посмотрела на оцепеневшего от ужаса Богдана. Он стал белым, совершенно белым, как мел на школьной доске...