Её вынудили выйти замуж за загадочного герцога, но первая брачная ночь изменила её представление о нём

Даже я, едва успевшая войти в мир придворных заговоров, понимала значение этой встречи. Духовник вдовствующей королевы был не просто священником. Ему доверяли признания знатнейших семей, он знал тайные союзы лучше многих советников и умел превращать услышанные грехи в незримые рычаги власти.

— Что могло понадобиться ему от господина де Ровеля? — спросил Рейнар.

— Это вам следует выяснить до рассвета, — ответила Агата и закрыла за нами дверь.

Мы остались вдвоём в узком ходе, освещённом лишь лампой. Далёкие звуки дворца доносились сюда приглушённо, словно мы двигались внутри его каменного скелета.

Я остановилась через несколько шагов.

— Если отец до сих пор здесь, значит, всё могло начаться задолго до свадьбы.

— Я пришёл к тому же выводу.

— По-вашему, он искал только деньги и влияние или у него была другая причина отдать меня вам?

Рейнар не стал утешать поспешным отрицанием.

— Не знаю. Но тот, кто отправил вас в Вейлар, рассчитывал, что вы сломаетесь после первого же удара.

Он приблизился, и свет лампы резче очертил его лицо. На мгновение взгляд герцога скользнул к моим губам, а затем вернулся к глазам. Движение было почти незаметным, но воздух вновь стал плотнее.

— Теперь они увидят, что я не один, — сказал он.

В этих словах говорила уже не только стратегия. В них звучало решение мужчины, признавшего рядом с собой союзницу.

Издалека донёсся приглушённый голос:

— Элиана, где ты?

Я окаменела. Отец не звал меня с тревогой или нежностью. Он говорил тем сдержанным тоном, который использовал всякий раз, когда что-нибудь выходило из-под его власти и требовалось вернуть это прежде, чем заметят посторонние.

Рейнар мгновенно погасил лампу. В темноте его рука безошибочно нашла мою и отвела меня за изгиб стены, в неглубокую слепую арку. Там мы едва помещались вдвоём. Рядом с холодным камнем я чувствовала тепло его плеча и слышала ровное дыхание.

— Не заставляй меня усложнять всё ещё сильнее, — раздалось уже ближе.

Герцог наклонился к моему уху.

— Не отвечайте.

Я беззвучно кивнула. К тяжёлым шагам отца прибавились шорох длинной одежды и другая, более осторожная поступь. Агата не ошиблась: рядом с ним шёл духовник.

— Поспешность редко исправляет ошибки, совершённые за одну ночь, — произнёс священник мягким, опасно спокойным голосом.

— Не вам напоминать мне об ошибках, — огрызнулся отец. — Вы обещали действовать незаметно. Вы обещали, что всё пройдёт иначе.

Эти слова обдали меня ледяной водой. Отец был замешан. Возможно, не знал об отравленном напитке и смерти Мартена, но участвовал в чём-то достаточно серьёзном, чтобы ночью искать тайный ход вместе с человеком, которому не полагалось находиться здесь.

Рейнар слегка сжал мою ладонь. Он тоже понял смысл услышанного.

— Условие остаётся прежним, — ответил духовник. — Ваша дочь должна выполнить то, ради чего её привели сюда.

— Я согласился на брак, чтобы спасти дом, а не потерять ребёнка в вашей дворцовой игре.

На краткий миг в голосе отца прозвучало нечто почти человеческое. Эта запоздалая забота лишь усилила боль: даже сейчас он говорил обо мне как о собственности, которую не желал потерять после выгодной сделки.

— Девушка не была целью, — бесстрастно пояснил священник. — Она была ключом.

Рейнар задержал дыхание. Я впилась пальцами в его руку. Ни приданое, ни договор, ни спасение семьи не являлись истинной причиной свадьбы. Ключом, который они собирались использовать, была я…