К чему привёл разговор об увольнении после новости о пенсии

Свекровь назвала Оксану дешёвкой и жадной девчонкой, однако прежней силы в её голосе уже не было — осталась только бессильная злость. Оксана никого не толкала и не повышала голоса, а просто держала дверь открытой. Её уверенности оказалось достаточно. Богдан молча обулся, подхватил клетчатую сумку и с испугом посмотрел на жену, словно впервые осознал, что завтра действительно наступит и отвечать за него придётся самому.

Лидия Степановна вышла первой, бормоча проклятия себе под нос. Богдан поплёлся следом к лифту, всё ещё держа одной рукой клетчатую сумку, а другой — документ об увольнении. Он даже не попытался спорить: взгляд Оксаны не оставлял надежды на новый торг. Когда дверь квартиры закрылась и замок щёлкнул, женщина глубоко вдохнула. Воздух показался чище, а непривычная тишина больше не давила на неё, как прежде. Она вернулась на кухню, раскрыла ноутбук и вместо очередного подсчёта чужих долгов открыла страницу бронирования билетов.

На следующее утро ровно в семь Богдан уже мёрз у входа в магазин ортопедических матрасов. В руках он сжимал свою синюю книжку, а прежнее презрение к работе уступило место страху остаться без дохода. Увидев Дмитрия Олеговича, Богдан бросился к нему, схватил за рукав, просил дать второй шанс и клялся перевыполнить план. Он уверял, что сумеет продать самый жёсткий кокосовый матрас даже наиболее несговорчивому покупателю, лишь бы снова получить ненавистное прежде рабочее место…