Муж с любовницей были уверены, что жена останется ни с чем, но в суде их ждал неожиданный поворот

Павел тоже будто уходил от неё всё дальше. У него участились командировки, задержки, внезапные дела. Он перестал говорить ласковые слова, не приносил цветов, не замечал новых платьев и усталости в её глазах. Мирослава пыталась вспомнить, когда они последний раз выбирались куда-нибудь всей семьёй, и не могла. От этого внутри становилось пусто и обидно.

Когда ей уже казалось, что в жизни не осталось места неожиданной радости, однажды утром после завтрака её резко затошнило. Сначала она решила, что съела что-то неподходящее. Но вечером всё повторилось. На следующий день Мирослава купила тест, почти не веря в возможность чуда. Ей было сорок два, и надежда казалась смешной, осторожной, словно боялась показаться.

Две полоски проявились быстро.

Мирослава сидела в ванной и смотрела на них так же, как много лет назад, только теперь её руки дрожали сильнее. Она дождалась Павла едва ли не с нетерпением девочки, которая приготовила лучший подарок.

— Паша, у меня новость, — сказала она, когда он вошёл в комнату. — Очень важная. Нас скоро станет больше.

Он поднял на неё удивлённые глаза.

— Что значит — больше? Ты только не говори, что решила завести кота.

Мирослава рассмеялась и протянула ему тест.

— Нет, глупый. Мы снова станем родителями.

Она ждала, что он подхватит её, закружит, прижмёт к себе так же крепко, как в тот день, когда они узнали о двойне. Но Павел лишь долго смотрел на тест, потом пожал плечами.

— Вот как… Ну что ж. Двоих вырастили, значит, и третьего поднимем.

Мирослава обняла его сама.

— А вдруг это девочка? Представляешь? Маленькая, смешная, с твоими глазами. Я столько лет мечтала о дочери.

Павел осторожно высвободился.

— Главное, чтобы ребёнок был здоров. В нашем возрасте уже не до фантазий. Беременность в двадцать с лишним и в сорок — разные вещи. Тебе нужно наблюдаться у хороших врачей. Завтра узнаю, к кому лучше обратиться.

С этим Мирослава спорить не стала. Она встала на учёт, выполняла рекомендации и удивительно легко проходила месяц за месяцем. Ей казалось, что поздняя беременность вернула ей ощущение нужности, внутреннего света, которого так не хватало последние годы.

На очередное обследование она шла с волнением. Врач обещал, что, возможно, уже удастся узнать пол ребёнка. Мирослава повторяла про себя: главное — здоровье. Но сердце предательски просило девочку. Она мечтала заплетать тонкие косички, покупать крошечные платья, водить дочь на танцы, однажды помогать ей выбирать наряд для первого свидания.

В кабинете было прохладно. Мирослава лежала на кушетке, пока доктор Богдан Миронович внимательно водил датчиком по её животу...