Неожиданная находка внутри старого дерева остановила вырубку

Это были не одиночные выстрелы. Это была серия. Алексей начал считать, сам не замечая этого. Четыре, пять, шесть. Он выпрямился, чувствуя, как напряжение медленно поднимается от живота к груди. Это уже нельзя было списать на случайность.

Ни один охотник не стреляет столько раз в одно и то же место. Ни один стрелок не попадает так глубоко, снова и снова. Шаги за спиной заставили его обернуться.

Подошли двое из бригады, затем еще один. Любопытство притянуло их к необычно долго лежащему дереву. Илья смотрел широко раскрытыми глазами, явно не зная, радоваться находке или бояться ее.

— Это пули? — тихо спросил он.

Алексей кивнул, не поднимая взгляда.

— Старые, — добавил он. — Очень.

К группе подошел Михаил Круглов, самый старший лесоруб в бригаде. Ему было далеко за шестьдесят. Низкий, плотный, с седой бородой, жесткой, как проволока. Его лицо всегда казалось высеченным из коры, морщины глубокие, взгляд тяжелый. Михаил почти не говорил на работе, предпочитая наблюдать.

В молодости он пережил серьезную травму в тайге, тогда погиб его напарник, и с тех пор Михаил избегал лишних слов. Он присел рядом со срезом и долго молчал. Пальцы его медленно прошли по годичным кольцам деформированной древесины и краю полости.

Он увидел пули, но не задал ни одного вопроса. Его взгляд задержался на чем-то глубже, чем металл. Затем он поднялся.

— Не ваше дело, — произнес он негромко. — И не наше.

Он развернулся и ушел, не оглядываясь. Этот уход был красноречивее любого объяснения.

Алексей снова опустился к стволу. Теперь он работал осторожнее, не как лесоруб, а как человек, вскрывающий чужую историю. Он снял еще слой древесины, следуя за полостью, углубляясь вниз по стволу.

И тогда появилось нечто иное. Не пуля. Металлический фрагмент был вытянутым, изогнутым, покрытым толстым слоем ржавчины. Алексей очистил его от древесной крошки и понял, что держит в руках часть цепи, звено. Сплющенное, сросшееся с волокнами дерева, оно словно стало его частью. Цепь.

Он замер. Это уже нельзя было объяснить ни охотой, ни случайностью. Цепи не стреляют в деревья. Их прикрепляют, обматывают, закрепляют намеренно. Алексей посмотрел на ствол целиком, и многое стало яснее.

Вздутия на коре соответствовали местам, где металл был прижат к живой древесине. Дерево росло, обволакивало, скрывало. Не потому, что хотело, а потому, что не могло иначе. Он извлек еще фрагменты, не все сразу поддавались.

Некоторые приходилось освобождать медленно, слой за слоем. Цепь тянулась вниз, словно направляя его к основанию. Вокруг снова собрались люди, но теперь они держались дальше.

Атмосфера изменилась, любопытство уступило место тревоге. Никто не смеялся, никто не делал фотографий. Даже Илья стоял молча, с побледневшим лицом...