Он считал женщину беззащитной, но одна находка под её одеждой заставила его замолчать

Сергей открыл комнату проверки вещей перед служебным коридором и остался снаружи. Осмотр проводила только Анна. Пока визит считался добровольным, она могла попросить освободить карманы и показать сумку, но не имела оснований для полного личного досмотра.

— Пожалуйста, выложите всё из карманов и сумки. Если что-то нельзя снимать по состоянию здоровья, сразу скажите, — попросила она. Марина послушно расстегнула жакет. Двигалась она без суеты, но Анне показалось, что перед каждым действием женщина на долю секунды прислушивается к коридору. За дверью Сергей нетерпеливо прошёлся от стены к стене, и каблук дважды сухо ударил по плитке.

На стол легли телефон, ключи, кошелёк, футляр для очков, список покупок и медицинская справка. В сумке оставались расчёска, платки, зарядный провод и синяя папка с рабочими копиями. Анна проверила отделения, швы и подкладку, встряхнула папку. Флешки, карты памяти или другого носителя не было. В опись она внесла вещи, время осмотра и номер шкафчика.

В синей папке лежали таблицы оплат поставщикам, служебная переписка и листы с отметками на полях. Анна заметила среди копий подпись Виктора Мельника, директора компании. Марина следила не за бумагами, а за рукой Анны, записывавшей предметы.

Когда Анна попросила расправить блузку, Марина предупредила: «Под одеждой лечебный пояс. Спина иногда не даёт разогнуться». Она взяла со стола сложенную справку из частной клиники. В ней без диагноза и лишних подробностей подтверждалась необходимость поясничной поддержки. Анна проверила края бумаги и вернула её. Марина подняла жакет ровно настолько, чтобы под тканью обозначился широкий бандаж с плотной застёжкой.

Анна провела ладонями по внешней стороне одежды. В поясе ощущались узкие жёсткие вставки. Одна возле левого бока казалась толще, но там совпадали застёжка, усиленная кромка и складка блузки. При поверхностном осмотре всё воспринималось единой конструкцией. Проверка пояса изнутри требовала отдельных условий, а при боли — возможности пригласить медицинского работника.

— Если её будут помещать в камеру, пояс нужно проверить отдельно, — сказала Анна, приоткрыв дверь. — Сейчас мы провели только внешний осмотр для прохода в закрытую часть.

Сергей тут же постучал костяшками по косяку и ответил: «Не выдумывай. Она не задержана и скоро уйдёт. Мы не собираемся раздевать посетительницу из-за твоей любви к бумажкам. Заканчивайте, время идёт». Марина ничего не добавила и опустила жакет.

Анна ещё раз ощупала плотные вставки, не заходя рукой под одежду, и отступила. Марина произнесла отчётливо, с непривычно ровными паузами: «Кроме телефона, ключей, кошелька, очков, документов, провода и списка, у меня ничего не изъяли. Электронных носителей при мне не обнаружено». Она говорила так, словно диктовала протокол невидимому секретарю. Анна подняла голову, но лицо Марины оставалось непроницаемым...