«Подай нам что-нибудь особенное»: роковая ошибка директора, не знавшего, что Зульфия умеет готовить не только борщи

Наташа нашла ее утром. Лежала на боку, рука под подушкой, лицо спокойное. Как будто просто заснула и решила не просыпаться.

Похоронили ее на мусульманском кладбище Караганды. Тихо, без речей. Наташа, Козлова и мулла, который прочитал молитву.

Был ноябрь, дул ветер. Тот самый степной ветер, который режет лицо. Земля уже подмерзла.

Когда мулла закончил и отошел от могилы, подошли три женщины. Наташа их не знала. Немолодые, в темных платках, стояли у края.

Одна из них положила на холмик три гвоздики. Красные. По одной.

Наташа спросила: «Вы знали Зульфию-апа?» Женщина, которая положила цветы, посмотрела на нее. Глаза сухие, без слез.

Ответила: «Знали. Она нас накормила, когда больше никто не кормил». И ушли.

Все три. Наташа так и не узнала их имен. На поминках, скромных, за столом на кухне сидели трое.

Наташа, Козлова и Райхан Амарова, которая приехала из Актау специально на похороны. Три женщины. Плов на столе.

Наташа приготовила по рецепту Зульфии. Чай в пиалах. Наташа сказала: «Тетя Зульфия спасла меня.

И не только меня. Она спасла тех, кого мы даже не знаем. Тех, кого после нее уже не трогали.

Потому что после нее стало страшно». Козлова кивнула. Добавила: «После 23 февраля в Степную прислали нового начальника.

Молодого. Из Алма-Аты. Четверги прекратились».

Совсем. Как отрезало. Новый начальник нормальным мужиком оказался.

Может, потому что знал, чем кончил старый. А может, просто нормальный. Бывают и такие.

Райхан молчала. Потом тихо сказала: «Я виновата. Я знала и молчала.

Все молчали. Зульфия не молчала. Она сделала.

А мы — нет». Они допили чай, помыли посуду, разошлись. Лейтенант Андрей Коваленко, тот, кто выжил, провел в больнице полгода.

Последствия отравления таллием: повреждения почек, нервной системы, частичная потеря зрения на правый глаз. Комиссован из органов по здоровью, уехал в другой город к родителям. Работал учителем физкультуры в школе.

Умер в 2004-м от почечной недостаточности. Ему был 51 год. Связь между его смертью и отравлением 25-летней давности врачи установить не смогли.

Или не захотели. Врач Ковалева уволилась из системы ИТУ в 1980-м, через год после событий. Перешла в городскую поликлинику Караганды.

Работала терапевтом. Вышла на пенсию в 1993-м. Жива ли сейчас — неизвестно.

Ни Сомов, ни Джумабаев не смогли ее найти. Или не стали искать. Надзирательница Зуева ушла на пенсию в 1985-м, отслужив положенный срок.

Получила ведомственную квартиру в Караганде, пенсию и грамоту за выслугу лет. Говорят, до последних дней утверждала, что ничего не знала. Может быть, даже верила в это.

Водитель Кузьмин остался в Караганде. Работал на автобазе, потом — сторожем. Когда Сомов нашел его в 1992-м, Кузьмин сначала не хотел разговаривать...