Посещение кладбища обернулось для миллионера встречей, которая изменила его представление о прошлом

— Тогда хотя бы будут знать правду. Элина верила, что свет возвращается, если человек не прячется от него.

За стенами завода протяжно загудел поезд. Роман медленно встал.

— Я приду, — сказал он. — Только помоги мне не струсить.

— Помогу.

Прошла неделя. Снег начал таять, с крыш капала вода, в саду темнела влажная земля. Стефан переустроил часть дома под детскую комнату. Мира развешивала на стенах рисунки. Лея кормила бездомных котят у крыльца. По утрам на кухне пахло хлебом, а иногда — ванилью, если девочки пытались повторить рецепты Элины.

Дом менялся не сразу, но каждый день в нем появлялось что-то живое: смех за дверью, шаги по лестнице, забытый на стуле карандаш, тихие ноты старого пианино, к которому Мира подходила вечерами и на слух подбирала мелодии.

Однажды, когда в камине уже потрескивали поленья, Стефан привел Романа.

Девочки стояли у лестницы. Лея держалась за перила, Мира чуть выступила вперед. Роман снял шапку и смял ее в руках. На нем была простая выцветшая рубашка, руки огрубели от работы, а в глазах стоял не страх — стыд.

— Это… — начал Стефан.

— Я знаю, — перебила Мира. — Он приходил в центр, когда чинили крышу.

Роман кивнул.

— Тогда я не смог сказать, кто я. Не имел права. Я слишком много потерял по собственной вине.

Лея побледнела.

— Ты правда наш папа?