Собака каждый день носила с собой сумку… Никто не догадывался, что внутри

Мария не могла ответить. Она смотрела на буквы. Мамины буквы. Неровные, торопливые, но живые.

Дома они включили телефон не сразу. Сначала пришлось искать зарядку с подходящим тонким штекером. Виктор Иванович принес целую коробку старых проводов. Телефон мигнул, зажегся, попросил код. Мария ввела мамин день рождения — не подошло. Дашин — тоже. Тогда она вспомнила: Наталья Петровна всегда смеялась, что Лиска умнее людей, и называла ее «рыжей восьмеркой», потому что та прибилась к дому восьмого числа. Мария набрала 0808. Экран открылся.

В папке «Записи» было несколько файлов. Первый — шумный, с грохотом посуды. Потом голос Дмитрия:

«Мам, хватит ломаться. Подпишешь, и все будут спокойны».

Голос Натальи Петровны слабый, но ясный:

«Я не буду отдавать квартиру. Там Маша с ребенком».

Ирина, раздраженно:

«Маша вас обкрадывает, а вы ее защищаете. Мы можем так повернуть, что она вообще ребенка лишится. Вам это надо?»

Потом снова Дмитрий:

«Ты подпиши листы, я сам оформлю как надо. У нотариуса скажешь, что сама решила. Не заставляй меня делать хуже».

Мария сидела, зажав рот ладонью. Даша прижалась к ней, дрожала всем телом.

В другом файле мать говорила уже одна. Дышала тяжело, будто поднималась по лестнице.

«Маша, если найдешь… прости меня. Я испугалась. Дима забрал документы, заставил подписать пустые листы. Я сходила к Елене Романюк, она сказала написать запрет без моего присутствия и отменить доверенность. Бумаги в сумке у Лиски. Я зашила. Дома нельзя было оставлять, они все перерыли. Лиска к тебе придет, она знает… Маша, не подписывай ничего. Квартира тебе и Дашеньке. Завещание там копия. Оригинал у нотариуса. Прости, что не сказала раньше. Я думала, сын одумается».

На последних словах запись оборвалась.

Мария не плакала. Она сидела на кухне, где еще неделю назад Дмитрий стучал папкой по столу, и чувствовала не облегчение, а страшную, тяжелую ясность. Мать не бредила. Мать пыталась сказать. Мать боролась одна, слабая, больная, пока Мария бегала между работой, больницей и аптекой, ничего не понимая.

— Мам, — прошептала Даша, — бабушка нас спасла?