Сотрудники молча наблюдали за семейным скандалом, пока Тоня не достала телефон

«Ну, ты же бухгалтер, тебе особо думать не нужно». С улыбкой, как будто шутка. Потом раздражение, когда я засиживалась над отчетами допоздна.

«Что там у тебя может быть до трех часов ночи? Ты же просто числа в таблицу вбиваешь». Потом он перестал спрашивать о моей работе вообще. Лидия Степановна появилась в «Форвард Девелопмент» через год после Сергея.

Позиция заведующей административным отделом. Сергей попросил меня, я снова поговорила с Олегом Викторовичем. Свекровь была человеком опытным, умела держать в узде хозяйственный хаос и поначалу справлялась.

Но что-то в ней изменилось, как только она поняла, что ее сын теперь занимает должность коммерческого директора той самой компании, где она работает заведующей. Она стала ходить по офису с видом соучредителя. На меня она смотрела по-особенному.

Я сидела в своем кабинете, занималась своими таблицами, никуда не высовывалась. И именно это, кажется, ее раздражало сильнее всего. Однажды она сказала мне в коридоре полушепотом, почти ласково:

«Катенька, ты не думала, что тебе пора расти? А то всю жизнь в бухгалтерии это как-то…» Она не договорила, просто развела руками. Я улыбнулась и прошла мимо. Наш офис занимал пятый этаж бизнес-центра в деловой части города.

Открытое пространство, стеклянные перегородки, в углу небольшой кабинет генерального, рядом переговорная. Мое место было в отдельном закутке бухгалтерии. Три стола, три человека, много тишины и запах принтерной бумаги.

Мне там было хорошо. Рабочий день начинался в девять. Я приходила в восемь сорок пять.

Привычка. В то утро я приехала на двадцать минут раньше обычного. Не потому, что торопилась, просто не спалось.

Уже недели три не спалось нормально. По утрам мутило так, что я сидела на краю кровати и дышала медленно, пересчитывая плитки на полу. Вечером тяжесть внизу живота и запахи, которые раньше не замечала, а теперь казались невыносимыми.

Я знала, что это значит. Тест сделала еще неделю назад. Положительный, яркая вторая полоска.

Девять недель по моим подсчетам. Я никому не говорила. Ни Сергею, ни отцу, ни врачу.

Еще не успела записаться. Все откладывала, потому что не понимала, как говорить об этом в доме, где последний месяц было тихо, но нехорошо. Та тишина, которая бывает перед чем-то.

В то утро, войдя в офис, я остановилась у двери туалета на своем этаже. Постояла, зашла. Включила холодную воду, поднесла запястье под струю, это помогало.

Посмотрела на себя в зеркало. Под глазами серо. Волосы убраны назад, без украшений, темно-серый джемпер.

Обычная Катя, бухгалтерша. «Я справлюсь», — сказала я своему отражению. Без пафоса, просто как факт.

Вышла. До совещания оставалось чуть меньше получаса. Квартальный отчет я готовила три дня.

Большой документ, сводная аналитика по трем объектам, данные из разных источников, строительная смета, логистические расходы, коммерческая выручка, прогноз на следующий квартал. Я делала такие отчеты четыре раза в год и знала их структуру наизусть. Но в этот раз всё было чуть труднее.

Голова работала медленнее, чем обычно. Несколько раз я поднималась из-за стола, в туалет, к окну, просто чтобы подышать. И возвращалась к цифрам с ощущением, что потеряла нить.

Я перепроверила всё два раза. Мне казалось, всё верно. Совещание началось в десять.

Переговорная, большой стол, окно во всю стену, серое октябрьское небо за ним. Сергей сидел во главе стола с видом человека, который здесь главный. Лидия Степановна устроилась сбоку.

Официально она не имела отношения к этому совещанию, но случайно зашла с блокнотом. Олег Викторович должен был присоединиться позже. У него с утра была другая встреча.

Я сидела у стены, слушала, делала отметки. Сергей говорил о четвертом квартале уверенно и красиво. Он умел это — держать аудиторию, расставлять акценты, делать паузы в нужных местах.

Когда дошло до финансовой части, он открыл мой отчёт на экране проектора и начал листать. Я смотрела на слайды вместе с ним и в какой-то момент увидела. Раздел третий, страница 7. Данные по второму объекту были перенесены в колонку первого.

Технический сбой при экспорте из одной программы в другую. Я его не поймала при проверке. Ошибка была не критической.

Суммы правильные, источники правильные, просто перепутаны колонки. Исправить — двадцать минут, максимум полчаса. Но на экране, в этом большом проекторном формате, это выглядело заметно.

Я открыла рот, чтобы сказать об этом сразу. Сергей меня опередил. Он остановился, посмотрел на экран, потом на меня…