В семье мужа ужинали без меня каждый вечер, пока один ранний приход домой не открыл неожиданную правду

Она доела рис, хотя он стоял поперек горла. Соус оказался слишком соленым. Олеся поднялась за водой. В гостиной Марьяна уже показывала матери экран телефона.

— Мам, смотри, какое платье. Правда красивое? И всего три тысячи.

Мирослава Даниловна наклонилась ближе.

— Ярковато. Куда ты в таком пойдешь?

— Да сейчас все так носят. У девочки с работы почти такое же, очень эффектно смотрится. Купишь? Я потом с зарплаты отдам.

— Ой, отдашь она, — ласково проворчала свекровь. — Ладно, закажу. Работай только нормально, а платье пусть будет.

Олеся стояла со стаканом у раковины, и пальцы у нее побелели от напряжения. Марьяна зарабатывала примерно сорок тысяч, почти все тратила на косметику, одежду, кафе и мелочи. Если денег не хватало, шла к матери. Олеся получала вдвое больше. С первого месяца после свадьбы она отдавала Мирославе Даниловне тридцать тысяч на продукты и хозяйство. Из оставшегося нужно было покрывать свои расходы, кое-что покупать Богдану, откладывать на будущее. В прошлом году она присмотрела себе пальто. Со скидкой оно стоило пять тысяч. Она ходила вокруг него две недели, считала, сомневалась, убеждала себя, что старый пуховик еще вполне носится. Так и не купила.

Никто в этом доме не спросил, нужна ли ей новая одежда. Никто не заметил, что манжеты у пуховика протерлись, а молния иногда заедает. Ее деньги были общими, пока шли в чужую кастрюлю. Но стоило ей подумать о себе — и внутри сразу поднималось чувство вины, будто она совершает что-то непозволительное.

Она помнила, как держала то пальто в примерочной. Ткань была мягкая, цвет спокойный, силуэт удачно садился по плечам. Продавщица сказала, что вещь ей очень идет. Олеся тогда почти решилась. Уже достала карту, но перед глазами возник список: продукты, платежи, Богдану нужны новые рубашки, на хозяйство скоро снова отдавать, да и вдруг Мирослава Даниловна спросит, почему невестка тратит на себя, когда в доме столько расходов. Она повесила пальто обратно и вышла с пустыми руками.

А сегодня Марьяне покупали платье легко, с улыбкой, без расчетов и упреков. Не потому что платье было нужнее. Просто Марьяна была дочерью, для которой хотели приятного. А Олеся была взрослой невесткой, которая должна понимать, экономить, вносить, терпеть...