В зале суда меня уже считали проигравшей, пока не дошла очередь до моих документов

Марина застыла у двери. Сердце ударило так резко, будто кто-то толкнул её изнутри.

— Она обычная домохозяйка, — продолжал Андрей. — Бумаги будут выглядеть чисто. Остальное я сам проведу.

Он говорил спокойно, деловито, как о покупке мебели или переносе встречи. Так разговаривают люди, которые давно привыкли пользоваться чужим доверием и не ждут наказания.

Марина вернулась в спальню, так и не выпив воды. До утра она лежала с открытыми глазами и снова прокручивала в голове услышанные фразы. Сначала пыталась убедить себя, что неправильно поняла. Потом поняла, что как раз поняла всё слишком ясно.

Утром Андрей положил перед ней документы возле чашки кофе.

— Марин, подпиши. Нужно открыть счёт для семейных накоплений. На будущее детям пригодится.

Он улыбался той своей привычной улыбкой, которой двадцать лет умел гасить её тревогу. Этой же улыбкой он убеждал людей, что всё под контролем.

Марина взяла ручку. Пальцы на секунду дрогнули.

— Почему именно на меня? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Андрей уже смотрел в телефон и одновременно натягивал пиджак.

— Так удобнее. Ты официально не работаешь, там хорошие условия. Не забивай себе голову, я в этом разбираюсь.

Он даже не взглянул на неё. Просто застегнул пуговицу, поднял портфель и сказал так, словно речь шла о пустяке:

— Подпиши, и всё...