В зале суда меня уже считали проигравшей, пока не дошла очередь до моих документов

Однажды вечером Андрей привёл домой важного клиента — мужчину лет пятидесяти, в дорогом костюме и с массивным перстнем. Тот вёл себя так, словно квартира принадлежала ему: оглядывал комнаты, трогал вещи, открывал шкафчики, не спрашивая разрешения.

За чаем он развалился на диване, посмотрел на Марину и ухмыльнулся.

— А супруга хоть понимает, во что ты её вписываешь?

Андрей сразу заулыбался, слишком быстро и слишком напряжённо.

— Да что вы. Она у меня простая. Дом, дети, кухня. Где надо — подписывает, а в остальное не вникает.

Он говорил о ней так, будто её в комнате не было. Будто она была не человеком, а удобной деталью быта.

Когда гость ушёл, Марина долго стояла у окна и смотрела на вечерние огни. Именно тогда внутри неё окончательно сложилась картина: для мужа она давно перестала быть женой. Она была подписью. Тихим именем на бумагах. Человеком, которого используют и даже не считают нужным уважать при посторонних.

В ту ночь она не спала. Сидела на кухне, писала и думала....