Бывший муж хвастался своим успехом и смеялся надо мной, пока у входа не появился тот, кого он не ожидал увидеть

В тот вечер Богдан позвонил снова.

— Я был у школы, — сказал он без приветствия. — Хотел увидеть сына.

— Ты не имел права приходить туда без моего согласия.

— Я его отец.

— Отец, который семь лет не интересовался ребёнком, а теперь решил появиться через школьный двор.

— Я хочу наладить отношения.

— Или хочешь надавить на меня, чтобы я забрала заявление?

— При чём тут заявление? — раздражение снова прорвалось в голосе. — Я правда хочу познакомиться с Назаром.

— Тогда дождись суда. После него обсудим порядок встреч.

— До суда ещё долго.

— Подождёшь. Назар ждал тебя семь лет.

Она сбросила вызов. Богдан звонил ещё несколько раз, но Оксана не брала трубку. Ей нужно было не просто время — ей нужно было удержать границу, которую он привык переступать.

На следующий день Павел Олегович снова вызвал её в кабинет. На этот раз его лицо было особенно серьёзным.

— Оксана Мироновна, к нам поступил запрос от адвоката одного гражданина. Интересуются вашим графиком, зарплатой, условиями труда.

— Чьего адвоката?

— Богдана Романовича Кравчука. Вам знакомо это имя?

Оксана сжала пальцы на ручке сумки.

— Это мой бывший муж.

— Я так и предположил. Без вашего согласия мы ничего выдавать не будем, кроме того, что может потребовать суд. Но вы должны знать.

— Спасибо, что предупредили.

Выйдя из кабинета, она почувствовала, как злость поднимается выше страха. Богдан не собирался просто защищаться. Он искал слабые места. Пытался представить её усталую работу, скромный доход и съёмную квартиру как доказательство того, что она плохая мать.

Вечером Оксана снова связалась с юристом.

— Он собирает на меня сведения. Через адвоката.

— Это ожидаемо, — спокойно ответила женщина. — Скорее всего, будет пытаться доказать, что вы живёте бедно, много работаете и не можете полноценно заниматься ребёнком.

— Но он сам не занимался им вообще.

— Именно это и нужно показать. Соберите характеристики с работы, из школы, справки, грамоты Назара, подтверждение секции. Пусть соседи, если готовы, подтвердят, что вы заботитесь о сыне, а отец не появлялся.

Оксана снова вошла в режим сбора доказательств. На работе ей дали хорошую характеристику. Павел Олегович написал, что она ответственная, дисциплинированная, уважительно относится к пациентам и коллегам. В школе классная руководительница подготовила справку о том, что Назар учится хорошо, приходит ухоженным, не пропускает занятия без причины. Тренер по каратэ выдал копии грамот и отметил, что мальчик старательный, собранный, воспитанный.

Две соседки согласились подтвердить, что Оксана растит сына одна и отец за все годы в их доме не появлялся.

— Ты молодец, — сказала Марьяна, когда они вместе раскладывали документы по файлам. — Я бы на твоём месте давно сорвалась.

— У меня нет роскоши срываться.

— Есть. Ты человек.

Оксана устало улыбнулась.

— Потом. Когда всё закончится.

Но чем ближе становился суд, тем хуже она спала. Ночами ей снилось, что строгая судья отдаёт Назара Богдану, что она стоит в пустой квартире, а сын зовёт её из-за закрытой двери. Она просыпалась с мокрыми ладонями и долго смотрела в потолок.

— Мам, ты опять ночью не спала, — заметил однажды Назар.

— Просто думаю много.

— О работе?

— И о работе.

— И о папе?

Оксана посмотрела на него. Он всё меньше был тем маленьким мальчиком, которого можно отвлечь сказкой или бутербродом с вареньем.

— И о папе тоже.

— Я хочу его увидеть.

— Почему?

— Потому что все знают, какие у них папы. А я даже лица его не помню.

Оксана достала телефон и нашла старую фотографию. Свадебный снимок. Она и Богдан — молодые, улыбающиеся, ещё не знающие, как быстро надежда может превратиться в усталость.

Назар долго смотрел на экран.

— Он похож на меня.

— Да. У вас глаза одинаковые.

— А почему он ушёл?

Оксана медленно выдохнула.

— Испугался ответственности. Не был готов быть отцом.

— А теперь готов?

— Я не знаю.

— А если готов, почему ты боишься?

Она притянула сына к себе.

— Потому что я боюсь не за себя. Я боюсь, что он появится, а потом снова исчезнет. А больно будет тебе.

— Я уже большой, — прошептал Назар. — Я справлюсь.

Оксана обняла его крепче и поняла, что суд — не самая тяжёлая часть этой истории. Самым тяжёлым было позволить сыну надеяться, зная, что надежду легче всего разбить...