Месть сироты: она вернулась в село не одна

— хохотнул Павел. — Зачем люди встречаются? Для приятного общения. Вспомним прошлое. Может, вернем его?

— Ну, прошлое... Начнем все сначала. Была ж любовь. Разве ты не жалела? Меня устраивает мое настоящее. Ни за что не хотела бы снова вернуться в то прошлое.

— Гордая стала, да? Разбогатела и начала на простых смертных глядеть свысока?

— Нет, Паш, не из гордости я с тобой не хочу начинать сначала... Просто не хочу возвращаться в прошлое из-за жалости. Это уже не любовь, а недоразумение. И тебе, и мне ненужное.

— Философом, гляжу, заделалась. Я о любви говорю, а не о жалости, — зло сощурился Павел.

Варя, глядя на него, улыбнулась.

— Да просто я научилась видеть, а не только смотреть. Вот вижу, например, что ты никого так и не любишь, кроме себя. И не полюбишь никогда. Ладно, разговора у нас не получается. Да мы уже и приехали. Вот, пожалуйста, по счетчику. Сдачи не надо.

Варя протянула ему деньги и на миг задержалась. Думала: сказать Павлу о сыне или не говорить? Все же решила, что лучше не говорить, ведь знал же он тогда, что бросил ее беременную.

И никогда не пытался ее найти, и сейчас ни слова не упомянул об этом.

— Ладно, бывай. Не скучай.

Варвара сказала ему те слова, которые от него услышала последними девять лет назад. Вышла и захлопнула дверцу. Павел смотрел ей вслед, загадав: если оглянется, значит, стоит попытаться снова к ней подкатить...