После детдома сироте некуда было идти, но в доме приютившей его пожилой женщины ночью его разбудили странные звуки

Лямки старого рюкзака Алексей сжимал так крепко, будто боялся выпустить из рук всё, с чем приехал. На вокзальной площади областного центра гудели машины, мимо торопились люди. Он растерянно оглядывался: куда теперь? Два дня назад ему исполнилось восемнадцать лет. Детский дом номер семь остался позади, а перед ним были незнакомый город и взрослая жизнь, с которой предстояло справляться самому.

Всё имущество уместилось в рюкзаке: две футболки, спортивные штаны, бельё на смену, зубная щётка и школьный аттестат. Там же лежал конверт с 13 000, заработанными в автомастерской при детдоме. Отдельно от этих нехитрых вещей была потрёпанная фотография — женщина держала младенца. Другого напоминания о матери, оставившей его в роддоме, у Алексея не было.

Вспомнилась любимая воспитательница, Оксана Юрьевна, и её напутствие:

— Держись, Лёша. С твоими золотыми руками и доброй душой не пропадёшь. Людям верить нужно, только проверять не забывай.

Алексей улыбнулся. Провожали его всем детдомом: ребята, сотрудники, самодельный торт, объятия, слёзы. Младшие не хотели отпускать того, кто защищал их и многому учил. Шестиклассник Дениска даже пробовал забраться к нему в рюкзак и упрашивал взять с собой.

Он тряхнул головой. Хватит вспоминать, пора браться за дело. Ещё там, в детдоме, он решил: сначала колледж, затем работа и жильё. Выбрал автомеханический — хотелось развивать то, чему успел научиться в мастерской. Вытащив из кармана мятую бумажку с адресом приёмной комиссии, Алексей пошёл искать колледж. После тихого райцентра, где он вырос, здесь всё казалось чересчур большим и шумным.

В приёмную комиссию он вошёл с волнением. Женщина за столом перебрала принесённые бумаги.

— С документами всё хорошо. И оценки хорошие, по физике и труду особенно. А руками работать приходилось?

— Три года в нашей автомастерской, при детдоме. Сначала только подавал да приносил, а за последний год уже сам научился разбирать и собирать двигатели. Степаныч, наш мастер, говорил, что у меня чутьё на железки.

Женщина с интересом посмотрела на Алексея, затем снова опустила глаза к бумагам.

— Так вы из детского дома… Общежитие понадобится?

— Да, хорошо бы! — оживился он.

— Боюсь, тут помочь не смогу, — вздохнула она. — Места разобраны, списки закрыли ещё месяц назад. Жильё придётся подыскивать самому.

У Алексея упало сердце. В своём плане он такого не предусмотрел. И всё же возвращаться назад было некуда.

— Обратитесь в опеку, встаньте на учёт, — уже мягче продолжила женщина. — Выпускникам детдома полагаются льготы. Я дам адрес, запишите.

Через три дня его зачислили в автомеханический колледж. Практический экзамен Алексей сдал блестяще; седой мастер, принимавший работу, уважительно кивнул.

— Сразу видно: руки откуда надо растут. Будешь так же браться за дело — многого добьёшься.

Учёба теперь была устроена, а ночевать по-прежнему было негде. Общежитие так и осталось несбыточной мечтой. Алексей позвонил примерно по десяти газетным объявлениям, но всякий раз слышал одно условие: деньги вперёд за два месяца. Таких расходов он позволить себе не мог.

В опеке обещали место в социальной гостинице для выпускников детдомов лишь через полгода. Пока оно не освободится, можно было временно вернуться в детдом или продолжать искать самому. Возвращение Алексей воспринимал как поражение: вышел во взрослую жизнь и не справился. Поэтому снова звонил, ездил смотреть комнаты, встречался с хозяевами. Те находили предлог отказать, едва узнавали, откуда он.

— Детдомовским доверия нет, — без обиняков заявила одна женщина. — Только и умеют, что пить да воровать.

Слова задели его, но Алексей старался не держать обиду в себе. Ведь не каждый судит о людях заранее. Должен найтись и его шанс — главное, не упустить.

К седьмому дню поисков сбережения таяли на глазах: даже недорогая гостиница требовала денег. Тогда в газете попалось короткое объявление: «Комната в частном доме на окраине. Плата невысокая. Предпочтение студенту. Приветствуется помощь по хозяйству». Алексей поехал туда, думая, что другого шанса у него, пожалуй, уже нет.

В тихом квартале частных домов он нашёл двухэтажный деревянный дом с маленьким садом. Возле калитки пожилая женщина бережно укладывала в сумку опавшие яблоки.

— Здравствуйте. Вы комнату сдаёте? Я прочитал объявление.

Она разогнулась и внимательно посмотрела на него. Седые волосы были аккуратно убраны в пучок; за очками он увидел живые, умные глаза…