Миллионер отнёсся к девушке с холодным равнодушием, а спустя несколько часов понял, кого спас

Следующие трое суток превратились в плотный график, где каждый час был занят. Артём подал документы точно в обещанное время и прислал скан судебного определения: ходатайство было удовлетворено, а принудительный возврат приостанавливался до проверки оснований госпитализации. В сообщении адвокат добавил: «Олег узнает не сразу. Используйте ближайшие сутки».

Тогда же Артём получил временную справку, подтверждавшую личность Ирины. Документ позволял ей официально проходить обследования и позднее оформить регистрацию по месту фактического проживания.

Первое обследование назначили в местной частной клинике у психиатра Натальи Игоревны Левченко, которой адвокат доверял. Второе удалось согласовать через четыре дня в большом городе, примерно в двухстах пятидесяти километрах. Третью экспертизу Максим организовал на конец недели в клинике международного уровня в далёком северном городе.

Ирина поселилась в комнате Оксаны. Она ничего не просила, вставала рано и к тому времени, когда Максим спускался на кухню, уже сидела над исписанными листами.

— Что вы записываете?

— Восстанавливаю хронологию. Даты, встречи, документы, фамилии сотрудников. Пока память возвращает детали, их нужно закрепить.

Максим купил ей простой телефон с заранее оплаченной связью, не привязанной к её имени. Прежде чем принять аппарат, Ирина уточнила, чиста ли регистрация номера. Услышав подтверждение, сразу начала переносить туда заметки.

На третий вечер Максим застал её с ноутбуком. Она не закрыла экран, а развернула его к нему.

— Это открытый реестр компаний. За время моей госпитализации изменился состав участников «Вектор-Логистик». Олег переоформил тридцать процентов через фирму «Ресурс-Партнёр». Вместе с полномочиями по доверенности это давало ему фактический контроль над моей долей и решениями компании.

— Эти данные можно приложить к делу?

— Можно, но оформить должен Артём.

Она уже делала снимки экрана и отправляла их адвокату. Максим смотрел, как уверенно Ирина ориентировалась в выписках и связях между компаниями. Грузоперевозки не были красивым бизнесом: договоры, водители, накладные, задержки, ежедневные расчёты. Девять лет такого труда нельзя было изобразить задним числом. Она действительно знала созданную ею компанию до мелочей.

— Когда вы в последний раз видели Лизу? — спросил он.

Ирина закрыла ноутбук не сразу.

— В день, когда меня увозили. Она стояла в коридоре с серым игрушечным зайцем. Всегда спала с ним. Олег что-то говорил ей, а я не слышала. Лиза не плакала — и это было страшнее слёз.

Её пальцы сжались на крышке ноутбука.

— Она наверняка решила, что я бросила её. Для шестилетнего ребёнка два месяца — огромный срок.

— Вы её вернёте.

— Верну, — твёрдо сказала Ирина. — Поэтому я здесь, а не снова в той клинике.

На первое обследование она вошла одна, чтобы не привлекать лишнего внимания. Максим почти три часа ждал в машине. Когда Ирина вернулась, лицо у неё было спокойным, только чуть бледным.

— Тесты, подробная беседа, история состояния. Левченко задавала правильные вопросы. Заключение будет через два дня. Ещё взяли кровь на следы препаратов. Некоторые вещества обнаруживаются до десяти недель после последнего введения. Из клиники я ушла меньше недели назад — возможно, мы успели.

Если анализ подтвердит введение сильного препарата, история перестанет быть спором двух супругов: у слов Ирины появится материальное подтверждение.

На обратной дороге Ирина неожиданно попросила Максима рассказать о себе.

— Я четвёртый день живу в вашем доме, а знаю лишь имя и профессию. Мне неловко.

— Мне — нет.

— А мне да.

Он уступил. Рассказал, что ему тридцать восемь, что его компания «Опора» строит жильё среднего ценового уровня в нескольких регионах. Начинал прорабом, затем собрал команду и взял кредит на первый собственный проект. Женат был, но три года назад развёлся. Детей нет.

— Почему разошлись?

— Я всё время работал. Жена надеялась, что когда-нибудь это изменится, а я не изменился. Никто не виноват, просто ожидания оказались разными.

Ирина не стала говорить, что ей жаль, и не изображала понимания. Только кивнула. Это Максиму понравилось.

— А одежда принадлежит вашей сестре?

— Оксане. Она иногда приезжает.

— Передайте ей спасибо.

Дальше они ехали молча, и впервые молчание не было ни тяжёлым, ни вынужденным. Оно напоминало тишину между людьми, занятыми одним делом.

Дома Максим погрузился в накопившуюся работу. Один строительный проект остановился из-за смены архитектора, требовались звонки и согласования. Около десяти вечера Ирина постучала в кабинет.

— Артём прислал сообщение. Олег уже знает о заявлении и временном запрете. Его юристы запросили сведения о вашем адресе под видом обычной проверки.

Максим отложил документы.

— Откуда у Артёма информация?

— У него источник в суде. Получается, они ищут меня.

— Значит, на вторую экспертизу выезжаем завтра в шесть утра, а не послезавтра.

— Если моё присутствие создаёт вам проблемы, скажите прямо. Я уйду и найду другой способ.

Она говорила не ради красивого жеста. Ирина действительно была готова отказаться от единственного безопасного места, если считала, что не имеет на него права.

— Никуда вы не уйдёте. Я сейчас позвоню в клинику. Идите отдыхать.

Когда дверь кабинета закрылась, Максим набрал нужный номер. Олег действовал быстрее, чем они ожидали, а значит, привычный темп больше не годился. Теперь опоздание даже на один день могло решить всё, потому что их уже начали искать...