Муж перевел мои декретные деньги свекрови и указал мне на дверь. Сюрприз, оборвавший его речь на полуслове

Она состояла на учете по депрессии. Три года назад, в другом городе. Она нестабильная.

Мы боимся за ребенка». Марина почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она смотрела на бумагу в руках инспектора и не могла вдохнуть.

Это была ее карта, ее история, ее тайна, которую она никому не рассказывала. «Откуда это у вас?» — спросила женщина из опеки, и в ее голосе появилась новая нотка — настороженность. «У меня везде знакомые, деточка», — улыбнулась Галина Петровна, глядя на Марину.

Это была улыбка кошки, загнавшей мышь в угол. «Я мать. Я должна была узнать, кого мой сын привел в дом».

Инспектор долго смотрела на документ. Потом на Галину Петровну. Потом снова на документ.

«Медицинские данные являются врачебной тайной», — сказала она медленно. «Получение их без согласия пациента — это уголовное преступление. Вы понимаете это?»

Улыбка на лице свекрови дрогнула, но не исчезла. «Я защищала своего внука. Любой суд меня поймет».

«Это решать не вам», — ответила инспектор. Она убрала карту в свою папку. «Учитывая обстоятельства, я назначаю психиатрическую экспертизу для всех взрослых членов семьи.

Дата будет сообщена дополнительно». Когда дверь за ней закрылась, Галина Петровна повернулась к Марине. В её глазах не было страха, только холодная ярость.

«Думаешь, ты выиграла? Думаешь, твои записи что-то значат?» Она подошла ближе, и Марина отступила на шаг.

«Экспертизу будет проводить мой человек. Всё уже решено. Ты проиграла в тот момент, когда вошла в эту семью».

Костя молчал. Он стоял у стены и смотрел в пол, словно всё происходящее его не касалось. В день экспертизы Марина ехала в маршрутке, прижимая к себе Мишеньку.

Галина Петровна сидела через три ряда и разговаривала по телефону. Она не понижала голос, ей было всё равно, кто слышит. «Всё схвачено, не переживай», — говорила она, и в её голосе звучал смех.

«Нет, ну ты же знаешь Нину. Мы с ней сто лет знакомы. Она всё сделает, как надо».

Марина смотрела в окно на серые улицы и понимала. Против системы и связей свекрови ей не выстоять. Она собрала доказательства.

Она подготовилась. Она сделала всё правильно, но этого оказалось недостаточно. Галина Петровна играла в эту игру всю жизнь, а Марина только училась.

Мишенька заворочался у неё на руках и открыл глаза. Он посмотрел на мать. Серьёзно, внимательно, словно понимал, что происходит.

Потом улыбнулся своей беззубой улыбкой и потянулся ручкой к её лицу. Марина поймала его ладошку и прижала к губам. Что бы ни случилось на экспертизе, она не сдастся.

Она будет драться до конца. За него. Только за него....