«Она просто убирает палаты»: роковая ошибка мажоров, не знавших, у кого находятся ключи

Две огромные овчарки, натасканные рвать людей. Антонина достала из кармана свёрток со свежей вырезкой, щедро нашпигованной снотворным. Она перебросила мясо через сетку.

Собаки, забыв о дрессуре, набросились на еду. Через пять минут в вольере воцарилась тишина. Часовые на вышках ничего не заметили, ветер дул от них.

Теперь наступила главная фаза — вентиляция. Антонина пробралась к задней стене дома, где чернела решётка воздухозаборника. Идеальная система доставки.

Она достала свои самодельные шашки из банок. Чиркнула зажигалка, фитили зашипели. Антонина забросила их внутрь воздуховода и быстро закрыла решётку куском брезента.

Через минуту лекарство начало действовать. Сначала появился едкий, тошнотворный запах серы и гари, который заполнил подвал и начал подниматься на первый этаж. Потом повалил густой, желтовато-белый дым.

Он выползал из вентиляционных решёток, как ядовитая змея. В доме началась паника. «Пожар, горим!» — истошный крик домработницы разрезал тишину.

Охрана внутри дома заметалась. Дым ел глаза, вызывал дикий кашель и спазмы в горле. Видимость упала до нуля.

«Все на выход!» – орал начальник охраны, пытаясь сквозь слёзы найти дорогу к дверям. Парадные двери распахнулись, на крыльцо вываливались кашляющие люди.

Сам секретарь Ракитин в одном халате, его жена, прислуга. «Где Витя?» – кричала мать, пытаясь рваться обратно в задымлённый дом. «Он заперся! Ломайте дверь!» – орал отец.

Двое охранников бросились обратно в дом. Но дым был настолько густым, что в хаосе никто не заметил тень, которая двигалась не к выходу, а вглубь дома. Антонина надела старую марлевую маску, пропитанную уксусом.

Она шла сквозь этот ад спокойно, зная план дома. Поднялась по лестнице на второй этаж к дубовой двери в конце коридора. За дверью слышались кашель и всхлипы.

Виктор Ракитин не открывал, думая, что пожар — это уловка. «Не выйду!» — визжал он, задыхаясь от дыма и прижав к лицу мокрое полотенце. В руках он сжимал пистолет.

Ему казалось, что он уже в аду. Вдруг замок тихо и мягко щёлкнул — его не выломали, он просто открылся. Виктор вскинул пистолет.

В клубах белого дыма стояла фигура в чёрном ватнике и маске. Ледяные, мёртвые глаза смотрели не мигая. «Мама! Это ты?» — бредил Виктор.

«Нет, Витя, я доктор», — прозвучал глухой голос. Виктор нажал на курок, но произошла осечка. Он швырнул пистолет в фигуру, но промахнулся.

Антонина приближалась медленно и неотвратимо. Виктор попытался убежать, но рухнул на ковёр, ползая на коленях. «Не надо! Я всё дам!»..