Осужденная нашла чужой бумажник у памятника меценату. Сюрприз внутри, лишивший ее дара речи

Теплые июньские лучи нежно согревали Юлию, бредущую по узким тропинкам между пестрыми памятниками и массивными каменными плитами. Подобные прогулки по некрополю совершенно не радовали молодую женщину, однако оставались для нее единственным способом не умереть от голода.

Стараясь сохранять незаметность и не тревожить скорбящих, она внимательно изучала надгробия в поисках оставленных поминальных угощений: конфет, выпечки или хлеба. Местные нищие старухи, постоянно дежурившие у центрального входа, нередко осуждали ее за подобный промысел. «Доходишься ты среди покойников, Юлька, накличешь беду на своего нерожденного малыша», — часто ворчала давняя бездомная по имени Галина.

Пожилая бродяжка была искренне убеждена, что кладбищенская энергетика опасна для беременных. «Кто знает, какие темные дела тут творятся под покровом ночи, вдруг подцепишь порчу, а потом будешь удивляться, почему младенец кричит ночами напролет», — пугала она.

Юлия лишь устало отмахивалась от этих суеверных нравоучений. «Поверьте, тетя Галя, после трех лет за решеткой меня уже никакая мистика не пугает, я сама любого черта прогоню», — храбрилась девушка. На самом деле за этими смелыми словами скрывалась лишь глубокая растерянность.

Отсутствие нормального дохода и полная жизненная безысходность вынуждали ее приходить на эту территорию скорби. Иного способа выжить у нее попросту не существовало. К тому же, двадцативосьмилетняя женщина находилась на седьмом месяце беременности, что усложняло и без того отчаянное положение.

С момента ее условно-досрочного освобождения из исправительной колонии прошло всего около трех недель. Ребенок под ее сердцем появился на свет благодаря искренним чувствам к молодому охраннику, работавшему в тюрьме. Только очутившись на воле, бывшая заключенная осознала: не будь этого малыша, она бы нескоро вдохнула воздух свободы.

Память услужливо подкинула ей воспоминания о том самом леденящем взгляде следователя во время первого допроса. Тогда она, измученная похоронами мужа и раздавленная горем, вынуждена была отвечать на жестокие вопросы правоохранителей. «К нам поступили свежие данные экспертиз, гражданка Фролова», — сухо отчеканил детектив, внимательно изучая бумаги.

«В документах четко сказано, что наши криминалисты нашли в вашей квартире весьма интересные отпечатки», — добавил он. «И что это означает? Вы наконец-то выяснили, из-за чего у моего Вити внезапно остановилось сердце?» — едва слышно прошептала убитая горем вдова. Следователь надменно усмехнулся, а в его глазах мелькнуло откровенное издевательство.

«Неужели вы даже не догадываетесь?» — с сарказмом парировал страж порядка. «Раз уж вам так хочется играть роль невинной овечки, я поясню прямо: вашего супруга намеренно лишили жизни».

«Как убили? Вы шутите? Это какой-то абсурд!» — шокированно выдохнула Юлия, отказываясь верить в услышанное. «Прекратите истерику в моем кабинете!» — рявкнул мужчина, с силой ударив ладонью по столешнице, чтобы подавить волю подозреваемой. «Вашего мужа хладнокровно отравили, и не нужно строить из себя ничего не понимающую дурочку».

«Следствие располагает неопровержимыми фактами: на графине с отравленной водой обнаружены пальчики, и принадлежат они исключительно вам». Услышав это, молодая женщина мгновенно побледнела, почувствовав, как земля уходит из-под ног. Ее конечности онемели, а по спине пробежал неприятный холодок паники...