Поступок друзей жениха стал для невесты последней каплей перед важным решением

Первым почувствовал неладное Андрей. Он поставил бокал и скривился.

«Чё-то вино… жёсткое какое-то… — прохрипел он. — Горло дерёт. Всё сильнее».

Стас вдруг схватился за живот, будто глотнул кипятка. «Ох, ёпт! Жжёт!» Лицо Димы начало багроветь.

Он попытался вдохнуть, но мелкая стеклянная пыль уже впилась в слизистые оболочки гортани, пищевода и желудка. Сотни микроскопических лезвий начали свою работу. «Горько!» — крикнул кто-то из пьяных гостей, не замечая, что происходит.

И тут началось. Стаса вырвало на стол не вином и салатом, а чёрной густой кровью с кусками плоти. Женщины завизжали.

Музыка оборвалась. Стас упал на пол, катаясь и раздирая на себе рубашку. «Врача!» — хрипел он.

«Сука! Что ты нам дала?» — прохрипел Стас. Дима уже не мог говорить. Он сидел, выпучив глаза, а изо рта у него текла розовая пена. Кровотечение началось сразу в нескольких местах.

Оксана стояла среди этого хаоса и стёрла с края платья каплю крови мужа. К столу подбежал отец Андрея, руководитель хозяйства. «Сынок! Что с тобой? Оксанка! Что происходит?» Оксана посмотрела на свёкра ясным взглядом.

«Они умирают, папа!» — сказала она просто. «Они хотели попробовать невесту? Они попробовали. Теперь пусть попробуют стекло»...

Андрей, лёжа в луже собственной крови, протянул к ней руку. Скорая помощь приехала через сорок минут.

Спасать было некого. Внутренности троих мужчин были превращены в фарш. Оксана не сопротивлялась полиции.

Когда её выводили из клуба в белом платье, забрызганном чужой кровью, она не плакала — она улыбалась. Люди крестились, глядя на неё. Эта свадьба вошла в историю криминалистики как «хрустальная свадьба».

Оксану приговорили к смертной казни, которую затем заменили пятнадцатью годами лишения свободы, учитывая обстоятельства, вскрывшиеся в ходе расследования. Изнасилование доказать было трудно, однако местные бабы продолжали шептаться о случившемся. Но она ни о чём не жалела. Предательство близкого человека страшнее ножа врага.

Андрей мог спасти её одним словом, но выбрал трусость. Оксана выбрала месть, страшную, библейскую месть.

Иногда самый страшный зверь сидит за тем же праздничным столом.